На заседании Всемирного Русского Народного Собора, я жестко раскритиковал революционные события в России вековой давности.
Ленин дал определение революционной ситуации – это когда верхи не могут, а низы не хотят. Но это неправильно. Верхи всегда могут, потому что у них власть, армия, полиция, ресурсы. Осенью 1917 года Петроград снабжался лучше всех столиц воюющих государств. Никаких карточек не было. Отстояв в очереди, можно было купить столько хлеба, сколько было нужно. Ведь и сегодня в Петрограде хлеба не хватает, потому что все вагоны заняты экспортом. Это что значит, что у нас опять революционная ситуация? Нет, конечно! Поэтому не нужно говорить, что и тогда была революционная ситуация. А вот о том, что низменные чувства народа всегда можно искусственно разбудить – об этом стоит сказать. Во Франции тех, кто агитировал солдат за то, чтобы дезертировать, расстреливали на месте, а у нас большевистские агитаторы свободно вели работы в окопах. Это демократизм русских офицеров, которые не хотели своих убивать. И вот до людей «достучались»: они пошли громить-крушить, а нам будут говорить, что это воля народа. Разрушать, воровать, грабить, жечь очень легко. А когда опомнились, уже был создан ЧК, куда призвали работать иностранцев: китайцев, венгров, прибалтов. Русским было жалко своих расстреливать тысячами, а этим плевать на русскую кровь. В итоге вместо обещанного социального прорыва были уничтожены миллионы, кто не согласился с переворотом и новой властью. Было разгромлено государство, армия, церковь, наука, суды, полиция – все вырезано под корень. Последними вывезли философов на теплоходе. Где еще такое было в мире? Миллионы людей погибли, а сколько еще были лишены прав? Моя мама была из семьи пораженных в правах, и однажды, еще девочкой, она пришла на общее собрание в родной Рузаевке. И ей прямым текстом говорят: а ты, Шура, выйди, ты – из семьи лишенных прав. Это уже не контрреволюция, а настоящее издевательство над русскими!
Фото: @andris.mat
