@nikpnik Нашумевший закон о просветительской деятельности должен вступить в силу 1 июня 2021 г., но уже собрал вокруг себя много мнений и комментариев. Государство говорит о глобальных рисках для страны, таких как идеологическое воздействие, пропаганда каких-то иных ценностей и стремлений, а просветители чаще говорят о себе, о тех трудностях, с которыми им возможно придется столкнуться.

Слухов и страшилок, как всегда, больше чем реальной оценки рисков. А в полемическом запале начинают говорить о том, чего вообще в законе нет: ограничений, лицензирования. 
Хотя к форме закона замечания, согласен - справедливые. Лучше все писать в самом законе, а не в нормативке. 

1 апреля в эксклюзивном интервью РБК министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков сказал, что часть коллег излишне драматизируют ситуацию, министерство настроено позитивно. 

Михаил Гельфанд, биоинформатик рассказал, что «очень многие формулировки законопроекта настолько размыты, что могут пониматься практически любым способом».

«Отношение к закону достаточно противоречивое. Этот закон не только, как мы привыкли говорить, о просветительской деятельности. В законе есть важные положения, которые напрямую касаются образовательной деятельности и создаются некоторые сложности для школ и университетов», поясняет Семён Янкевич, директор Лаборатории образовательного права НИУ ВШЭ.

Но так ли страшен «черт» как его малюют? Только что был в Мичуринском аграрном университете. Университет заключает и планирует дальше заключать множество соглашений с иностранными университетами о сотрудничестве и в науке, и в образовании. Никто никаких неудобств не испытывает, не говоря уж о сложностях или запретах. 

И что можно сделать, чтоб этот страх побороть? Конечно, взаимодействовать, говорить и слышать друг друга. Сможем ли мы этого добиться? Время покажет. Но пытаться безусловно надо.

А пока, друзья, предлагаю посмотреть новый выпуск на канале NIKOLAEV.Podcast.

Мыслите свободно и независимо! 
Осознанного просмотра, друзья!

Ссылка в профиле ☝🏼
