Садишься за писанину и грустишь, что она не извивается как змея по листу, не пестрит необычными окончаниями, формами слов, непридуманных до тебя фраз. Думаешь, где спряталась та, что писала как запойная, погруженная внутрь каждого текста, жила каждую его запятую и не любила ставить точки. (Это тебе досталось от нее. Короткие предложения все еще выходят со скрежетом, потому что выучила урок, как верно писать, чтобы хорошо читалось и мысль не улетучивалась до момента последнего, крайнего, завершающего "тся").

Будет день, будет пища. 

Ты едешь за воздухом и размахом к морю. За неуловимым вдохновением и озарением, восхищением и сжимающим сердце "ах". А они с тобой в ожидании не случаются ни в первый день, ни во второй. 

И вот ты за очередной трапезой, сидя на твердом дереве, по которому то и дело ерзаешь, принимаешь свое новое, но такое на самом деле старое, повторяющееся решение: грустить, как хочется, разрешение не радоваться деревьям, щекочущим небо, разрешаешь не искать обволакивающего, пробегающего по телу мурашками счастья и выдыхаешь. 

Идешь к большой воде, чтобы вместе с ней встретить закат. Опускаешь голые ноги в ее ласковый холод и улыбаешься. Резвишься с ее пеной и убавляешь пластинку, заевшую в голове "хоть бы не быть увиденной".  

Отказываешь импозантному местному в компании, ссылаясь на свое желание спокойного уединения, используешь последние аргументы о замужестве, которого с тобой еще никогда не случалось, и щетинистый рыцарь отступает, а ты остаешься наедине с Абрамович и сотнями людей, запечатленных на страницах красной книжки о ее заглядувыющем в самую суть перформансе. 

В камине потрескивают дрова. Чай так и не смог завариться, поэтому выпиваешь до дна подкрашенную сладкую воду и идешь в свою нору танцевать под музыку свободы и любви. 
АлоеВера еще никогда не подводила тебя в минуты "сама с собой". 

"Не забудь про пост",- пишет Д. под конец вечера, и ты садишься за текст, который никак не складывался в голове и пишешь под музыку, которая рисует его вместе с тобой, проносясь через каждую минуту еще одного дня в отшельничестве. 

Wandering Light 
Misha Mishenko 

Доброй ночи. 
Лови искреннюю улыбку прогрустившегося в хороводе гор человека!
