2 февраля 2017 г. Якутский городской суд Такое впечатление, что следователь просто хотел сделать уголовное дело потолще. Многие из допрошенных им свидетелей на самом деле ничего не могут пояснить по делу Бориса Попова. «Блокнот Якутск» напоминает, что экс-главу Нюрбинского района обвиняют в превышении должностных полномочий, выразившемся в непредусмотренном контрактами дополнительном авансировании строительства школы в Кюндяде и стадиона в Нюрбе. В самом деле, что может знать об этом, к примеру, делопроизводитель подрядчика «БСК-строй», которая работала в офисе в Якутске. Или бухгалтер по договору об оказании услуг, к моменту инкриминируемых Попову преступлений никакого отношения к «БСК-строй» уже не имевшая. Что об исполнении контракта по строительству сельской школы может знать предприниматель, когда-то продававший материалы «БСК-строю»? Но все они допрошены по уголовному делу Попова и 2 февраля явились в суд. Из семи свидетелей пятеро были, что называется, пустыми. Они ничего не знали об исследуемых событиях и были быстро отпущены. Лишь прокурор пыталась задавать им какие-то вопросы, а адвокаты Попова и вовсе скучали. Но двое свидетелей все же заслуживают внимания. Первым из них за трибуну встал бывший первый заместитель Бориса Попова Иннокентий Васильев. Он рассказал, как весной 2015-го глава района вызвал его, начальника финуправления Марту Иванову и директора МКУ ИСУ Илью Ефремова и сообщил: «БСК-строй» для завоза стройматериалов в Кюндяде в короткую северную навигацию нужно сделать дополнительный аванс в 38 млн. Васильев и другие отказались выполнять такое указание, после чего Попов выпустил распоряжение и приказ. Интересный диалог между адвокатом Бориса Попова и свидетелем Васильевым произошел, когда защита стала задавать вопросы про деньги. Васильев пояснил, что из 105 млн республиканской субсидии на строительство школы 10 млн, как неиспользованные средства, сразу были возвращены в бюджет РС (Я). А потом по суду со счета Нюрбинской районной администрации в счет республики были сняты еще 95 млн. Но вот сложить эти две суммы Васильев никак не мог.
