Георгий Башарин — помощник сенатора Штырова — пытается обвинить нас, депутатов, голосовавших за запрет «контактной притравки», то есть травли животных.

Давайте разберемся: в чем суть проблемы и чьи интересы задевает этот законопроект?

Речь идет не вообще об охоте и охотничьих хозяйствах, а только о регулировании деятельности притравочных станций. Как видно из самого названия "притравочные" — там "травят" животных. При этом жестоко травят. Собак натаскивают на живых животных. В Якутии есть две притравочные станции: при охотничьем клубе "Байанай" (Борисов) и "Кыымаан" (Тастыгин). Если собака получит сертификат от притравочной станции, ее цена в разы возрастает. То есть это бизнес. Огромный бизнес. При этом вовсе не исконный, российский, к нам он пришел из-за рубежа. 
У коренных народов Севера никогда не было таких способов натаскивания охотничьих собак. Их обучали, тренировали непосредственно во время охоты. Поэтому тезис о том, что речь идет "о вопросе выживания народа, этноса" не имеет под собой никаких исторических и фактических оснований. 
При этом в законопроекте речь не идет о закрытии этого бизнеса. Он сохраняется. Но при этом вводится запрет на жестокое обращение с животными. А что такое жестокое обращение? — У животных вырывают зубы, клыки, когти, делают снотворные уколы, морят голодом. 
По принимаемому закону притравку можно делать, но бесконтактно и только для собак охотничьих пород. А то бывает, и дворняжек запускают ради забавы.

Так из-за чего скандал? Сегодня притравочные станции — это издевательство над животными. Закон вводит принципы гуманности в работе притравочных станций. При этом  доходы "притравочников" могут, конечно, чуть уменьшиться. Но бизнес должен быть цивилизованным, а не основанным на жестоком обращении с братьями нашими меньшими.
