25 июля 1980 года не стало Владимира Высоцкого, поэта, барда, актера... Помню день, когда узнал о его смерти. Это произошло в самый разгар Олимпиады-80, которая должна была стать праздником для всех. 
Я ехал на поезде в Москву, и вдруг услышал, как диктор траурным голосом зачитал новость. Это было настоящее потрясение! Такое чувство, как будто умер близкий человек. Я очень хотел попасть на похороны, попрощаться, но после нескольких часов ожидания понял, что это невозможно. Вся Москва хотела проститься с Владимиром Семеновичем! До сих пор, когда вижу кадры любительской киносъемки похорон Высоцкого, известных людей, которые рыдают, не стесняясь своих слез, сердце сжимается.
Песни Высоцкого я услышал, как и большинство его поклонников – на магнитофонных записях, и сразу же был потрясен силой его слова. Я помню наизусть несколько десятков его песен и люблю петь их под гитару в кругу друзей и близких. Его песни настолько органично вписывались в нашу жизнь, как будто их написал парень из соседнего двора. Меня поразила абсолютная свобода. Свобода, которой всем нам тогда не хватало! Он умел смеяться над действительностью с ее очередями («Как же так, мы ж первые в очереди стояли! А те, что сзади нас – уже едят!»), дефицитом, нелепостями, но при этом он был патриотом.
Рассказывают, когда Высоцкий впервые приехал в ФРГ и увидел супермаркеты и их изобилие, ему стало плохо. Он не мог понять: Как же так! Мы выиграли войну, а живем хуже тех, кого победили! Но у него никогда не возникало мысли уехать из страны. («Я смеюсь, задыхаюсь от смеха! Как поверили этому бреду!? Не волнуйтесь, я не уехал! И не надейтесь, я не уеду!») Владимир Семенович обладал уникальным чувством юмора. Помню, когда появлялись его новые песни, все собирались вокруг магнитофона и слушали. Помню взрывы хохота. Записи были плохого качества, и кто-нибудь обязательно переспрашивал: «Что он спел?» Некоторые просили: «Ребята, спишите мне слова!»
Олег Янковский в одном из интервью сказал о Владимире Высоцком так: «Наверное, у актеров были претензии к нему как к актеру. А у поэтов – были претензии как к поэту. Но как к личности к Высоцкому ни у кого никогда не было и не может быть претензий!»
