Весь день собирался написать о мерзости, которую творит власть, но как только казалось, что больше и дальше уже не бывает, оказывалось, что нет – бывает, да еще как. Собрал самое вопиющее, что произошло за день.

В Твери силовики пришли за сотрудником  штаба Навального Павлом Кузьминым. Когда он отказался выходить, они перерезали ему электричество и интернет, а после схватили его невесту. Он сдался.

В Якутске силовики пришли за многодетной семейной парой сторонников шамана Габышева – Сергеем Тихим и Викторией Постниковой. Светили лазером в окна и, кажется, не ушли до сих пор.

В Москве силовики пришли за главным редактором «Медиазоны» Сергеем Смирновым, когда он гулял с маленьким ребенком. Сейчас он в хорошо знакомой мне клетке Тверского ОВД: его обвиняют в участии в митинге 23 января: в то время, когда он дома вел новостную ленту.

В Нижнем Новгороде силовики пришли в спецприемник к координатору штаба Навального Роману Трегубову и угрозами заставили его прочитать на видео текст об отречении от протестов. В угрозы Роман имел все основания верить: Нижний, до которого ехать на поезде 3,5 часа, известен безумными пытками, которые устраивают эшники. Одно парня там посадили голым в муравейник, а после долго глумились в «анонимных телеграм-каналах».

В том же Нижнем силовики пришли за Михаилом Иосилевичем – моим другом, на которого заведено уже два уголовных дела – за сотрудничество с «открыткой» и за неуведомление о двойном гражданстве. Сегодня ему сменили меру пресечения и отправили в СИЗО – о чем опять же поспешили глумливо написать в «анонимном телеграм-канале». Именно после обыска по делу Иосилевича сожгла себя Ирина Славина. 

Все это моя очень личная история: я знал обоих, я люблю бывать в Нижнем, Михаил всегда был готов помочь и мне, и местным активистам, он веселился, придумывая в городе Церковь Летающего Макаронного Монстра – но веселиться в России теперь может только мент: обиженный и обозленный.

Раньше я обращался «на ту сторону» с попытками воззвать к рассудку. Но сейчас понимаю, что это как увещевать бешеного волка стать вегетарианцем. Бесполезно. Разговор окончен, волк – уже не человек – в прыжке.
