После новости о том, что Пригожин идет в Думу, ждать больше нечего. Остается только смотреть списки согласованных в АП едросов и хмыкать: ага, биатлонист… космонавт… просто БИНХ… и – о! – Милонов, куда же без него.
Я наивно продолжаю мечтать о времени, когда парламент в России станет не сборищем злых клоунов, а местом разрешения противоречий в обществе. Звучит непривычно, но вот именно для этой, самой главной, цели он и придуман.
Сейчас депутаты стремятся перещеголять друг друга в убожестве: кто глубже лизнет, а кто более зверскую рожу скорчит. 
В нынешнем депутате ценятся ровно две вещи: сервильность и озверелость. Ни одна, ни другая не подразумевает ума. Ум – это, вообще, штука опасная, если в глазах мелькнет – можно и мандат на стол положить. «Умные нам не надобны, надобны верные».
Найдись в каком-нибудь уединенном кабинете анонимный летописец, он бы мог создать «Историю гибели одного парламента»: как в начале нулевых Дума (не говорю уже о 90-х) стояла на распутье. Были там и умные, и авторитетные, и клоуны с конъюнктурщиками случались. Но победили как раз они, озлобившись по дороге.
Всегда вспоминаю, как в те былинные годы группа депутатов предложила сажать за «нетрадиционную ориентацию» – и как долго, со смаком, их возили пиджаками по трибуне, пока они не начала отнекиваться и говорить, что их не так поняли. А сейчас Милонов – авторитетный парламентарий, очки надел, законодатель, а не то, что вы подумали. Или вот, скажем, Павел Крашенинников. Старожилы и не припомнят, а зря: начинал все в тех же нулевых в «Союзе правых сил», был умным, профессиональным депутатом, вполне либералом. Пойди история по-другому, не Конституции вместе с Путиным правил, а легализовывал бы сейчас однополые браки и требовал бы осуждения кровавого лукашенковского режима – даже не сомневайтесь. 
Каждый из них выполняет очень важную функцию: убеждает нас с вами, что Дума – это как цирк, только скучнее. Мол, есть правительство, там сидят серьезные люди, а есть Дума – чисто шапито. Так вот: это не так. И было не так. И должно стать не так. Потому что нет никакого другого способа разрешать противоречия в обществе – ну, кроме как стрельбы друг по другу, но, надеюсь, мы пойдем другим путём.
